СЕМАФОР ГОРНЯК22          С ДНЁМ ВДВ!!!              СРОЧНО! Сниму квартиру или частный дом +7963 534-79-23    Продам дачу шахтер 1 без бани(15 тыс .).обращаться по т 8.960.949.32.28            Требуются рабочие на колку дров. 89628021574    Продаю дом по улеце шахтерская 105,недорого!!!89609479899                 Самые дешевые в Горняке ПЛАСТИКОВЫЕ ОКНА под ключ! тел.  3-11-00                               Разместить объявление в семафоре- тел/wapp +7 999 400 2422             

                        

Алтайский крайОбщество

Горняк22: Чем и как живет Барнаульский авиаклуб ДОСААФ, который отметил 85 лет


Фото Андрей КАСПРИШИН

Барнаульскому авиаклубу ДОСААФ – 85 лет. Многим пилотам и парашютистам он открыл дорогу в небо. И сегодня они, уже ветераны, глядя на новичков, впервые примеривших ранцы с парашютами, вспоминают собственную крылатую юность.

Ученики Радостева

«АП» повезло. На аэродром поселка Лесного, ставший домом родным для ветеранов и новичков, мы приехали в знаменательный день. Курсантам –
воспитанникам Алтайской школы-интерната с первоначальной летной подготовкой имени Героя Советского Союза К.Г. Павлюкова предстояло сделать свой первый прыжок с парашютом.

Конечно, прежде чем шагнуть в бездну, они прошли и теоретическую подготовку, и отработку на стапелях (специальных подвесных системах)  всех ситуаций, которые только могут приключиться с парашютистом в поднебесье. Новички должны знать, как вести себя, если купол не раскрылся, как не растеряться и использовать запасной.

ЧП не случится, если готов к нему на 200%. Действенность этого правила авиаторов на собственном опыте тысячу раз проверял опытнейший Александр Ковалев, летчик-инструктор первого класса, начальник штаба барнаульского авиационно-спортивного клуба ДОСААФ России. «За мою более чем сорокалетнюю практику по пальцам могу пересчитать форс-мажорные случаи. Хотя каждый раз журналисты спрашивают меня именно об этом, не попадал ли я в передряги», – улыбается собеседник.

Александр Иванович здесь с 1979 года. За это время научил летать многих курсантов, но сам гордо называет себя учеником Николая Радостева, бессменного руководителя авиаспортклуба, мастера спорта, заслуженного тренера России и идейного вдохновителя создания летной базы в районе пригородного поселка Лесного. Среди воспитанников Николая Устиновича – чемпионы Светлана Кабацкая, Владимир Парадаускас, Михаил Переверзев, Лариса Радостева, ныне командир аэробуса, летчик авиакомпании «Аэрофлот».

«Завидую им»

Разобраться с запутавшимися стропами на земле в подвесных тренажерах – это одно, и совсем другое, если такое случится в небе. Надо, чтобы алгоритмы действий были отработаны до автоматизма. И на занятиях с 16–17-летними пацанами, которые грезят небом, у Елены Житневой все по-взрослому. Она, ветеран парашютного спорта Алтайского края, трижды мировая рекордсменка, знает истинную цену секунды там, наверху.

Эту цифру – свыше 6000 прыжков, что совершила их преподаватель, мальчишки, которые готовятся к первому, поначалу даже осмыслить не могут.

А ведь когда-то Елена Житнева пришла в аэроклуб ничего не умеющей девчонкой – и осталась здесь навсегда. Всю жизнь она учит молодежь любить небо, много лет преподавала в Барнаульском высшем военном авиационном училище летчиков (БВВАУЛ). И потому по реакции парня еще во время тренировок в подвесной системе легко определяет его профпригодность. Говорит, что страх высоты – врожденный, а страшнее первого прыжка может быть только второй. Но есть способ избавиться от этой боязни – не тянуть, не давать себе возможности раздумывать, а сделать сразу оба прыжка, один за другим.

– Первый – шаг в небо. Сейчас они во власти эмоций,  романтики. Я сегодня завидую этим ребятишкам, у них все только начинается. Преодоление себя и падение в бездну, которая перестает казаться страшной, едва только наступает чудесная звенящая тишина вокруг, и восторг охватывает такой, что никакими словами не опишешь. Время на грани двух миров идет неодинаково. 10 секунд на земле – миг, а в небе они кажутся вечностью. Все это и я пережила 20 августа 1965 года, когда впервые прыгнула с парашютом, – рассказывает о себе Елена Николаевна.

Династия Житневых известна в среде барнаульских авиаторов. Летчиком был муж авиаторши, а сейчас в аэроклубе служит ее сын Игорь, командир парашютного звена, кандидат в мастера спорта.

Ждём погоды

Лето – лучшее время для подготовки новичков. Солнце яркое, облачка жемчужные и легкие, погода шепчет – прыгай не хочу. Но не все, оказывается, так просто. Хмурится инструктор-парашютист Сергей Ежов и, тревожно переглядываясь с Ковалевым, произносит таинственные цифры 6–40. 40 градусов – это направление ветра, а 6 метров в секунду – его скорость, слишком большая для тех, кто первый раз собрался в небо. Нужно ждать милости высокой погодной канцелярии, и Александр Иванович связывается с метеорологами.

Задержка даже кстати оказывается. Надо, чтобы все 27 курсантов успели пройти медосмотр. Заведующая здравпунктом аэроклуба Виктория Царегородцева привычно измеряет давление и температуру, наметанным взглядом оценивает психоэмоциональное состояние каждого юноши. Его не допустят к прыжкам, если он слишком возбужден или, напротив, явно заторможен. «Такое бывает, если человек волнуется, особенно у ребят-новичков. Ничего страшного, мы успокаиваемся, и все параметры быстро приходят в норму», – со знанием дела говорит авиамедик.

Неизвестно еще, кто волнуется больше, – ребята или их мамы. Для Светланы Наумовой и Натальи Кладовой первый прыжок сыновей, Александра и Виктора, воспитанников лётки (всего в школе учится около двухсот человек), – настоящее событие. Парни намерены сделать авиацию своей профессией, а потому, пройдя жесткий конкурсный отбор, одинаково серьезно относятся и к теоретической подготовке, и к практике.

Яки на приколе

Глядя, как мальчишки готовятся, Александр Ковалев вспоминет свой первый прыжок в июне 1980 года:

– Совру, если скажу, что было не страшно. Состояние полета чуждо природе человека, отсюда и страх. Ужас как боялся прыгать в первый раз. Но рядом были две симпатичные девчонки-парашютистки, не мог же я перед ними опозориться. Так что пацанские понты помогли мне сделать этот шаг.

– Александр Иванович, а часто ли на вашем веку люди, собравшиеся прыгать, в последний момент отказывались от этой затеи?

– На моей памяти два раза такое было. Мужчина лет сорока подошел к открытому люку, я ему кричу, что быстрее надо, точку проходим. А он… сел –  и ни в какую. А второй была девушка. У той вообще истерика началась. Не всем же быть героями.

Сколько раз спортсмен-парашютист прыгнет с борта самолета: пятьсот,  тысячу или три – зависит сегодня не только и не столько от его личных и морально-волевых качеств, но все чаще – от собственных финансовых возможностей.

– Приходит мальчишка: «Хочу летать!» Цена летного часа высока, таких уроков нужно как минимум 12, чтобы он мог сам подняться в небо. Перемножаем, получаем стоимость курса, котрую большинство мам и пап не  смогут оплатить. Нет, без государственной поддержки аэроклубов, без определения его статуса, нам прежних позиций не вернуть, – продолжает Ковалев.

Так сложилось в новой пореформенной России. За свои тренировки спортсмены, парашютисты и летчики платят сами. Исключение – допризывники, 20–30 человек в год, которых аэроклуб готовит по контракту с Министерством обороны для ВДВ. Благодаря такому партнерству, к слову, есть у добровольных помощников авиации и парашюты, и обмундирование, и кое-какая аэродромная техника.

Зарплаты сотрудников (их сейчас и десяти не наберется) и статьи налогообложения финансируются из краевого бюджета.

– Это та помощь, без которой мы не выжили бы. А ведь были когда-то лучшие времена у аэроклуба, когда ребятишек готовили за счет государства, по сорок человек призывали на сборы, во время летной практики курсанты осваивали Як-52. Вон они, родные, стоят в линеечку на приколе, и не знаю, взлетят ли, – только машет рукой Ковалев, рассказывая об утраченной славе аэроклубов, чья деятельность была приоритетом патриотической работы в стране Советов.

Точка невозврата

Як-52, те самые, авиашоу которых мы по праздникам в прежние годы видели в небе над Барнаулом, на аэродромной стоянке выглядят большими грустными птицами. Они – словно памятник блестящему прошлому российской спортивной авиации. По правилам безопасности, отлетав 500 часов, самолет должен уходить на капремонт, даже если нет явных неисправностей. Цена такого апгрейда ощутима, около 6 млн. руб. за машину, и деньги эти не предусмотрены сегодня ни одной программой, ни одним бюджетом. У клуба, разумеется, их тоже нет.

– Открою секрет, – добавляет грусти Александр Иванович, –из тридцати штатных самолетов аэроклуба у нас только один сегодня летающий, вот этот Ан-2, с которого и прыгают парашютисты. Самый, кстати, новый, 1989 года. Я тогда сам перегонял его из Ростова в Барнаул с тремя посадками-дозаправками.

Тогда, в 80-е, аэроклубу доводился план подготовки летчиков и парашютистов, ежегодно 30 и 300 человек соответственно. Курсанты проходили жесткий отбор, изучали в оборудованных учебных классах курс теоретической подготовки. Аэроклуб приравнивался к кадрированному летному полку со штатом 60 человек и базой в 43 самолета.

Вопрос о том, что нужно, чтобы барнаульский аэроклуб вернул былую славу кузницы кадров для авиации страны – военной, гражданской, спортивной, – на фоне такого прошлого звучит даже не риторически – бессмысленно. Разрушить легко. Восстановить в разы сложнее, если вообще возможно. Если не пройдена еще российскими авиаспортивными клубами точка невозврата.

Наконец-то ветер чуть стих и метеослужба дает добро на вылет. Парни с хорошей выправкой, в шлемофонах и с парашютными ранцами за спинами, еще пять минут назад обычные мальчишки, шагают к самолету. Короткий разбег – и юркий Ан-2 легко взмывает в небо. Набор высоты – 100, 200, 500, 800. Первый пошел!

Алтайская правда

Показать больше
Закрыть